Воскрешение Спецназа


75-й полк рейнджеров США
Австралия: Полк специального назначения
Австрия: 7-й полк егерей
Аргентина: 4-я парашютная бригада
Армия Афганистана
Армия государства Израиль
Армия США, части специальных операций
Армия Украины
Боевые отряды Спецназ
Боевые пловцы ВМФ
Военные силы Австрийской Республики
Воздушно-десантная бригада. Испания
Воздушно-десантные войска
Вооружённые силы Австралии
Вооружённые силы Испании
Вооружённые силы Республики Албания
Вооружённые силы республики Ангола
Воскрешение Спецназа
Десантное подразделение ВВС (Испания)
Израиль: Воздушно-десантные войска и коммандос
Израиль: Коммандос ВМС и боевые пловцы
Израиль: подразделение специального назначения генерального штаба
История спецназа
Командование специальными операциями США
Морская пехота ВМФ
Морские коммандос и боевые пловцы (Испания)
Объединенное командование специальными операциями США
Подразделения специального назначения
Подразделения специального назначения силовых ведомств (ОСНАЗ)
Подростковая и детская одежда для туризма и активного отдыха
Работа батальона специального назначения испанского Иностранного легиона
Разведка силой мысли
Республика Индия: парашютисты, коммандос и боевые пловцы
Респулика Индия: вооружённые силы
Роты специального назначения (Испания)
Спецназ
Сухой паек российской армии
Части специальных операций сухопутных войск США

После окончания Второй Мировой войны Спецназ практически прекратил свое существование на несколько лет. Его реорганизация, в конечном итоге, была произведена под руководством нескольких генералов, являвшихся фанатиками идеи Спецназа. Одним из них был Виктор Кондратьевич Харченко, которого совершенно справедливо называют отцом современного Спецназа. Харченко был выдающимся спортсменом и экспертом в теории и практике использования взрывчатых веществ. В 1938 году он закончил Военную Электротехническую Академию, которая, помимо обучения специалистов по связи, выпускала специалистов по применению наиболее сложных способов подрыва зданий и других объектов. В течение войны он был начальником управления специальных работ на Западном Фронте. С мая 1942 года он являлся начальником штаба отдельной гвардейской бригады Спецназа, а с июля – заместителем командира этой же бригады. В июле 1944 года его бригаду реорганизовали в отдельную гвардейскую моторизованную инженерную бригаду, которую можно было высадить для действий хоть в Буковеле, хоть в других необходимых районах.

Когда после войны Харченко работал в Генеральном Штабе, он написал письмо Сталину, основной мыслью которого было: «Если перед началом войны наши спортсмены, из которых сформированы подразделения Спецназа, проведут некоторое время в Германии, Финляндии, Польше и других странах, то их можно будет использовать в военное время на территории противника с большой „вероятностью успеха“». Многие специалисты в Советском Союзе сейчас считают, что Сталин положил конец самоизоляции Советского Союза в спорте именно из-за того впечатления, которое произвело на него письмо Харченко.

В 1948 году Харченко закончил обучение в Академии Генерального Штаба. С 1951 года он возглавлял Научно-исследовательский институт инженерных войск. Под его руководством было выполнено большое количество исследований и экспериментов в усилиях создания нового инженерного оборудования и оснащения, особенно для маленьких отрядов саботажников, действующих за линией фронта.

В ближайшие послевоенные годы Харченко старался демонстрировать на самом высоком уровне необходимость перевода Спецназа на новый технический уровень. У него было очень много противников. Поэтому он решил больше не спорить. Он отобрал группу спортсменов из студентов Инженерной Академии, сумел их заинтересовать своей идеей и лично обучал их выполнять очень трудные задания. Во время учений в Тоцких лагерях, когда по приказу маршала Жукова был произведен настоящий ядерный взрыв, и изучалось поведение войск в условиях максимально приближенных к боевым, Харченко решил показать эту группу на свой страх и риск.

В обсуждении, имевшем место после окончания маневров, все высшие офицеры согласились, что они были поучительными – все, кроме генерала Харченко. Он считал, что в обстановке настоящей войны ничего из того, что они обсуждали, не будет, так как, указывал он, небольшие группы обученных людей подобрались вплотную к складам ядерных зарядов и имели все возможности для уничтожения транспорта при перевозке ядерных бомб на аэродром. Более того, говорил он, офицеров, принимавших решение об использовании ядерного оружия, можно было легко убить до того, как они это решение приняли. Харченко привел доказательства своим утверждениям. Когда это не произвело нужного результата, Харченко повторял свои «акты» на других больших учениях, до тех пор, пока его настойчивость не принесла плоды. В конце концов, он получил предложение сформировать батальон для операций в тылу противника, направленных на его ядерное оружие и командные пункты.

Этот батальон действовал очень успешно, что и послужило воскрешению Спецназа. Все ныне существующие формирования Спецназа создавались заново. Вот почему, несмотря на то, что они были таковыми во время войны, они не удостоены титула «гвардейские».

Сам Харченко уверенно поднимался по служебной лестнице. С 1961 года он был заместителем начальника инженерных войск, а с февраля 1965 года он возглавлял их. В 1972 году ему присвоили звание маршала инженерных войск. Достигнув таких высот, Харченко, однако, не забыл своего детища и был частым гостем в «Олимпийской Деревне» – главном тренировочном центре Спецназа возле Кировограда. Когда он погиб в 1975 году во время испытания нового оружия, в справке о нем была использована высшая в мирное время формулировка: «погиб во время выполнения своих служебных обязанностей», которая крайне редко встречается в описаниях этой высшей категории советских офицеров.