Разведчики с микроточками


Методы работы разведки
Оружие скрытого ношения
Пистолет специальный самозарядный (ПСС)
Разведчики с микроточками
Стреляющий портсигар
Тихий "Ворчун" или последняя работа Стечкина
Фильмы о шпионах
Шикарный сержант
http://ziskon.ru/ промышленные откатные ворота автоматические ворота.

Подтянутый, хорошо одетый мужчина с элегантным атташе-кейсом появился в Ройслипе, пригороде Лондона, в вечерних сумерках. Он добрался до дома № 45 на улице Крэнли-Драйв и позвонил в дверь. В окне дома напротив зашевелилась занавеска — излишне любознательная соседка была, как всегда, «на боевом посту». Она узнала элегантного красавца. Это был канадский приятель Крогеров, мужчина во всех отношениях видный. Он приезжал к ним, как минимум, раз в месяц. Обычно по субботам. Старушка оторвалась от окна и уселась за свое вязание: в Ройслипе обычно не происходит ничего интересного.

Домашний уют

Если бы только она знала, какие тайны скрывает дом № 45!

В потайном погребке на кухне хранились высокочастотный радиопередатчик и специальное устройство, позволяющее передавать закодированные сообщения со скоростью 240 слов в минуту. В гостиной стоял мощный приемник, который мог принимать

радиосигналы со всего мира. Тут же стояли пишущая машинка и магнитофон с наушниками.

Из ванной можно было пройти в чулан, где располагалось оборудование для создания и прочтения микроточек — продуктов специальной технологии, позволяющей уменьшать большие фотографии до точки размером с булавочную головку.

«Сюрпризы» здесь были повсюду. Между страницами Библии хранились светочувствительные целлофановые пластины для создания микроточек. В спальне стоял микроскоп — для их прочтения. В плоской металлической фляжке было отнюдь не спиртное, а катушки с микропленкой. В коробке из-под пудры на полочке в ванной — приспособление для чтения микроточек, похожее на миниатюрную подзорную трубу.

Засекреченный штаб

Жители тихого Ройслипа даже не подозревали, что в течение шести лет в их городке действовал тайный штаб иностранной разведки, представлявший реальную угрозу безопасности

Великобритании. С 1956 по 1961 г. дом № 45 на улице Крэнли-Драйв был штаб- квартирой советской агентурной сети, которой руководил один из самых выдающихся разведчиков СССР Гордон Лонсдейл, или — если назвать его настоящее имя — Конон Трофимович Молодый.

Герой прошедшей войны, свободно владевший многими европейскими языками, Конон Молодый был высокопрофессиональным разведчиком, одним из лучших в КГБ. В возрасте 32 лет он дослужился до звания подполковника и провел несколько блестящих разведывательных операций.

В 1954 г., накануне своего 33-летия, Молодый получает от КГБ особо ответственное задание: собрать информацию о британских и американских военно-воздушных базах и добыть сведения о последних разработках Великобритании в области установки и эксплуатации ядерных двигателей на подводных

лодках.

Выдающийся разведчик

Под видом канадского бизнесмена Молодый приезжает в Великобританию 3 марта 1955 г. Теперь он уже не Конон Молодый, а Гордон Лонсдейл. Прикрытие было безупречным. Канадец по имени Гордон Лонсдейл действительно существовал. Но настоящий Лонсдейл пропал без вести в Финляндии — предположительно он был убит, — и его паспорт теперь оказался в руках Молодого.

Лонсдейл с одной из своих многочисленных приятельниц

Любимец женщин

Обаятельный Лонсдейл нравился всем. Он легко сходился с людьми. У него было много друзей и — благодаря КГБ — деньги, чтобы приятно проводить время со своими многочисленными приятелями и приятельницами. Вскоре Лонсдейла уже знали в лицо в лучших лондонских ресторанах и ночных клубах. А его шикарная машина, очень дорогая, выписанная из Америки, производила буквально фурор в городе, разоренном войной и еще не оправившемся до конца. У себя дома Лонсдейл устраивал шумные вечеринки. Женщины просто млели от этого черноволосого смуглого красавца. Он вообще пользовался поразительным успехом у слабого пола.

Но Лонсдейл отнюдь не все время беспечно предавался увеселениям. Он делал дело. Сначала он создал фирму по сбыту музыкальных автоматов, потом — компанию по продаже противоугонных устройств для автомобилей. Предприятия стали приносить немалые деньги. Но знакомства и связи были гораздо ценнее денег. По делам компании Лонсдейлу приходилось ездить по всей стране. Во время этих поездок он заводил полезные знакомства, и в том числе — среди военных и сотрудников разведывательных организаций.

Обычные люди

Среди наиболее «ценных» знакомств Лонсдейла были супруги Крогер из дома № 45 на улице Крэнли-Драйв в Ройслипе. Как и сам Лонсдейл, они были советскими разведчиками- нелегалами, проживавшими по подложным документам. Сами они были американцами и первое время работали в Америке, но в 1954 г их едва не раскрыли, и супруги Крогер бежали в Англию по фальшивым паспортам.

Питер и Хелен Крогер — резиденты связные Молодого, проживавшие в Ройслипе, в доме № 45 на улице Крэнли-Драйв

Питер Крогер, тихий седой мужчина лет пятидесяти, имел свой собственный «домашний» бизнес по продаже редких книг. Хелен была ненамного моложе мужа. В доме Крогеров находился целый склад шпионского оборудования, что давало Лонсдейлу возможность поддерживать связь с Москвой. Во время своих многочисленных разъездов по стране — якобы по делам фирмы, а на самом деле для сбора секретных сведений, Лонсдейл познакомился с человеком по имени Гарри Хафтон, ставшим для него бесценным источником информации.

Готовый продаться

Хафтон служил клерком на засекреченной военно-морской базе в Портленде. Он имел доступ к секретной информации. И что было особенно полезно для Лонсдейла, у Хафтона было не совсем безупречное прошлое. В 1951 г его назначили на должность в службе безопасности посольства Великобритании в Варшаве, но вскоре отозвали: выяснилось, что Хафтон проделывал какие-то незаконные торговые махинации на черном рынке. Сотрудники польской секретной службы, пристально наблюдавшие за деятельностью Хафтона в Варшаве, доложили в Москву о том, что этого человекалегко подкупить. Москва, в свою очередь, связалась с Лонсдейлом и приказала ему, не теряя времени, выйти на контакт с Хафтоном.

Лонсдейл представился Хафтону как коммандер (воинское звание в ВМС США, соответствует званию подполковника в сухопутных войсках. — Пер.) Алекс Джонсон, сотрудник американского посольства. Вскоре выяснилось, что Хафтон — именно тот человек, который ему нужен. Ради денег Хафтон был готов на все. Кроме того, у него была возможность тайно выносить секретные документы с портлендской базы: его любовница, женщина средних лет по имени Этель Джи, работала там же референтом. Это было особенно ценно. Сотрудников-мужчин при выходе с территории проверяли гораздо тщательнее, чем женщин.

Завербовать Хафтона было нетрудно. Лонсдейл сказал, что американцам нужна от него определенная информация.

О законе о неразглашении секретных сведений можно было не беспокоиться — в конце концов, США и Великобритания выступают на одной стороне. Естественно, ему хорошо заплатят за работу. Оговорили сумму. Хафтон остался доволен. Этель Джи должна была выступить в роли курьера. Вскоре к Лонсдейлу начали поступать из Портленда ценнейние материалы — например, подробные карты британских военно-морских баз и детальное описание устройства судов и подводных лодок. Содержимое документов передавали в Москву из дома № 45 на улице Крэнли-Драйв при помоши высокочастотных радиосигналов, после чего бумаги благополучно возвращались к Этель Джи. Шпионская сеть заработала вовсю.

Первые подозрения

Лонсдейл платил Хафтону наличными. Эти «лишние» деньги никак не отражались на состоянии его банковского счета. Но обычная процедура проверки, которую МИ-5 периодически проводила среди сотрудников засекреченных организаций, выявила, что расходы Хафтона намного превышают его доход.

В 1960 г. официальное жалованье Хафтона составляло всего 714 фунтов стерлингов в месяц.

«Вы все арестованы, — объявил он. — Я из полиции».

К ним подъехало три машины.

Лонсдейла запихнули в первую, Хафтона — во вторую, Джи — в третью. Машины сорвались с места и помчались в участок. Кто-то из офицеров объявил по рации: «Подозреваемые задержаны. Везем».

В пакете Джи нашли четыре секретных документа из Портленда и пленку из 300 кадров, на ней были отснятые чертежи и документация об устройстве британских подводных лодок с ядерным двигателем. Троих задержанных обвинили в нарушении закона о неразглашении секретных сведений. Каждый отреагировал по-своему.

«Каким же я был идиотом!» — воскликнул Гарри Хафтон.

«Я ничего плохого не сделала», — заявила Этель Джи.

«Похоже, что мне придется здесь заночевать, — спокойно проговорил Лонсдейл. — Не могли бы вы подыскать мне партнера по шахматам?»

Его просьбу удовлетворили. Пока Лонсдейла содержали под стражей, среди его надзирателей всегда был человек, хорошо игравший в шахматы. Смит восхищался выдержкой Лонсдейла и относился к нему с искренним уважением. Однажды он заявил журналистам: «Его работа была не подарок — так же как у меня или у вас. Но он с ней справлялся отлично. Как я могу осуждать человека за то, что он хорошо исполняет свою работу?»

Полный комплект шпионского оборудования

Супруги Крогер были арестованы в тот же день. Они разыграли святую невинность. Однако, когда их уводили излома, Хелен Крогер попросила позволения подбросить топлива в паровой котел, чтобы за ночь огонь не погас. «Конечно-конечно, — проговорил Смит. — Но сначала я посмотрю, что у вас в сумке».

В сумке оказался магнитофон с записанной кассетой, стеклянный контейнер с тремя микроточками и письмо на пяти страницах, написанное по-русски почерком Лонсдейла. Хелен собиралась сжечь все это в топке.

Теперь пришел черед судебных экспертов. Специальная команда обыскивала дом № 45 на улице Крэнли-Драйв в течение целой недели. Нашли рацию. Нашли оборудование для производства микроточек. Среди книг Питера Крогера отыскались списки сигнальных кодов, даты радиопередач и два новозеландских паспорта.

В коробке для письменных принадлежностей лежали канадские паспорта. Повсюду находили пачки денег.

Обыск в квартире Лонсдейла также принес результаты.

Полиция обнаружила там оборудование для производства микроточек, еще одну рацию и кучу денег. Столь же явные улики отыскались и в доме Хафтона: секретные документы, вынесенные из портлендской военно- морской базы, фотоаппарат и коробок спичек с двойным дном с миниатюрнойкартой мест встреч в Лондоне.

Суд

Суд начался 13 марта 1961 г. и продолжался девять дней. И вот наконец лорд главный судья (председатель отделений" королевской скамьи Высокого суда правосудия, первый по старшинству судья после лорд-канцлера. — Пер.) объявил приговор. Хафтона и Джи приговорили к 15 годам тюремного заключения, Крогеров — к 20 годам. Гордона Лонсдейла ждало еще более суровое наказание.

«Гордон Арнольд Лонсдейл, — обратился к нему судья, — вы, вне всяких сомнений, профессиональный разведчик.

Это опасное ремесло. И вы, безусловно, должны были отдавать себе отчет в том, чем вам грозил бы провал. Так что, я думаю, вы готовы понести наказание. Вы приговорены к 25 годам тюремного заключения».

Лонсдейл лишь улыбнулся. Он знал, что в британской он задержится Во времена «холодной войны» были распространены обмены разведчиками «баш на баш». Лонсдейл не без оснований полагал, что СССР попытается обменять его на какого-нибудь английского разведчика, провалившегося в Советском Союзе. И он оказался прав. Через три года его обменяли на одного английского шпиона, схваченного в Москве. Лонсдейл вышел на свободу.